Пробежать под радугой - Страница 41


К оглавлению

41

— Спасибо, но нет. К тому же замок уже выкуплен. Его купил какой-то человек! Мы собираем вещи.

— Жаль, жаль. Так что же, мне надо раздать все деньги бедным, и тогда ты согласишься меня принять?

Алан через силу улыбнулся.

— Почти так все и есть. Потратишь полмиллиона — приходи. Я буду ждать. Очень.

Франческа кивнула и отвернулась. Потом сказала негромко и спокойно:

— Ну а дать имя собственному ребенку ты хотя бы согласишься?

Он смотрел на нее, не понимая смысла сказанного. Ветви деревьев колыхались, роняя холодные капли на его лицо, но он ничего не чувствовал. Франческа медленно поднялась и расстегнула дождевик.

Он увидел ее располневшую талию и округлившийся животик, осторожно коснулся его ладонью и прошептал:

— Мальчик!

— Очень возможно. Бедный сиротка.

— Что ты несешь.

— Я расскажу ему все, не сомневайся. И про кокнутую бабушку-королеву, и про то, как ты выгнал меня беременную из дома, потому что полмиллиона слишком мало, чтобы заполучить тебя в мужья…

— Франческа!

— И про то, как я ползала в грязи на коленях, умоляя тебя о милости, а ты гордо отворачивался и целовался с одалиской…

— С кем?!

— С одалиской! Ты ехал мимо меня на шикарной машине с колесами из чистого золота и целовался с одалиской, а я ползала в грязи.

— Не смешно.

— Куда там! Трагично! Ты меня любишь?

— Больше жизни.

— Ты на мне женишься?

— Еще как. Немедленно.

— Слава Богу. И никогда не попрекнешь меня моими деньгами?

— Франческа, пожалуйста, давай не будем о деньгах. Они твои и только твои. Об этом позаботится адвокат.

— Господи, какой же ты зануда! Да нет у меня денег, нет. Я их все вбухала в недвижимость. И отдала детям.

— Все полмиллиона?

— Что, жалко стало?

— Что ты, это замечательно. Совершенно в твоем духе. А ты согласишься жить в деревенском доме без удобств?

— Только изредка, на пару дней, для воспитания сильной воли.

— Франческа, я не шучу.

— Я тоже. Я беременна, ты забыл? Я не могу без удобств.

Он выглядел таким расстроенным, что она расхохоталась и повисла у него на шее, а через полчаса, вдоволь нацеловавшись и наобнимавшись, Алан заявил:

— В конце концов, этот год мы еще можем прожить в замке. До четырнадцатилетия Мэри. Так записано в договоре.

— Вот видишь. За это время я рожу и выращу нашего четвертого ребенка, и тогда уж милости просим в деревенский дом без удобств.

— Ты очень легкомысленная.

— Зато веселая. Пошли отсюда, мокро, а мне надо в туалет.

Рыжий Джои свалился с чердака с воплем “Идут!”, и в “Глобусе” закипела бурная активность. С легким шуршанием протянулись через коридор ленты серпантина, как из-под земли возникли вазы с цветами и подносы со стаканами, кто-то уже нес шампанское в ведерках со льдом.

Франческа и Алан остановились перед старинной гостиницей, и Алан спросил:

— Зайдешь ко мне?

— Нет, уже поздно. Лучше ты ко мне.

— Хорошо, но надо предупредить…

— Потом. Пошли.

И она потянула его за рукав, направляясь к дому. Секундой позже Алан рассмеялся и подхватил Франческу на руки.

— Ты опять меня разыграла! Конечно! Ты должна была остановиться именно здесь. Ведь тебе так понравилась эта старая гостиница…

И тут распахнулись двери, из них посыпались веселые нарядные люди, в некоторых из них Алан с изумлением узнал своих собственных детей. Величавая миссис Джонс приплясывала и размахивала букетом цветов, огненноволосый Джои оглушительно свистел, а рыжий великан Джек Хоган подбрасывал на ладони не менее оглушительно визжащую Кэролайн Пейн. Улыбался капитан Хоган, держа под руки двух краснощеких и рыжих красоток с зелеными ирландскими глазами, одну постарше, другую помладше. Радостно агукали близнецы в широкой коляске. И заливалась смехом бледная сероглазая девочка, его старшая дочь Мэри, невыносимо хорошенькая в новом нарядном платье и туфельках на высоких каблуках.

Алан Пейн растерянно и радостно улыбался всем этим людям, а они кружились вокруг него и его Франчески, словно живая радуга, под которой запросто можно было пробежать по дороге к счастью.

Эпилог

В Кинлох-Раннох они вернулись через неделю, вдоволь нагулявшись по Лондону и набравшись впечатлений на всю зиму. Уолтер Рейли, встретивший их в Думбартоне, хмыкнул при виде Франчески и заметил, что в этом году большой, видать, урожай на гувернанток. На это Кэрри заявила, что Франческа никакая не гувирнянька, а почти что мама. Франческа занервничала, но Алан спокойно и смело обнял ее за плечи и прижал к себе.

А потом его ждал настоящий шок.

Кинлох-Раннох помолодел на несколько веков. Свежая побелка стен оттеняла алую черепицу высоких и крутых скатов крыши, башенка увенчалась флагом Шотландии, на всех окнах появились симпатичные ставни. Утром выпал первый снег, но куры не обращали на него никакого внимания и бродили по двору, как и раньше. Только вот вместо одиноких качелей Кэрри на площадке раскинулся целый деревянный городок, представлявший еще один замок, только поменьше.

Крыльцо было покрыто новой ковровой дорожкой, под крышей горели новые светильники. В сочетании с вечнозеленым плющом вид был сногсшибательный.

Алан осторожно шагнул к крыльцу, до смерти боясь увидеть нового хозяина замка, но навстречу вышла Лорна Уоллес, улыбающаяся и раскрасневшаяся. За ее плечом маячил Мак, впрочем, Билли и Кэрри немедленно повисли у него на шее, так что в тени он оставался недолго.

Из конюшни раздавалось веселое ржание воронка и гнедой, изо всех труб валил дым, и пахло мясным пирогом, окороком и тушеной картошкой — самыми мирными и прекрасными запахами на земле.

41